Авторизация

 

 

 

Безликий. Часть 7-2
Читать книгу Павла Корнева "Безликий"


Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон
Купить и скачать электронный текст на Литрес
Купить и скачать книгу в магазине Автора в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt
Cкачать и слушать аудиокнигу "Безликий"

 

 

 

 

Глава 3

 

1

 

Всё было плохо, оставалось лишь понять, насколько именно.

В ограбленную контору Софи, несмотря на все её требования, сыщики пустить категорически отказались, поэтому сразу проверить сохранность ячейки не получилось. Уже из "Сирены" кузина принялась обзванивать прикормленных полицейских, но те ничем помочь не могли, поскольку расследование налёта забрали себе сыщики Ньютон-Маркта. Слишком сильно настаивать на своём Софи не решалась из опасения вызвать совершенно неуместные сейчас подозрения, но в итоге один из чинов пообещал прояснить ситуацию. Тогда Софи оставила меня на телефоне, а сама отправилась переодеваться в костюмерную.

Я протестовать не стал, вольготно развалился на диванчике и бездумно уставился в потолок. Голову то и дело кололи тонкие острые спицы: то ли беспокоила недолеченная рана, то ли рвалась на волю оставленная на будущее крупица силы. Скорее второе.

Пальцы так и подёргивало от желания пустить в ход свой талант сиятельного.

Успокоиться никак не получилось, я поднялся на ноги и открыл бар. Полюбовался цветастыми этикетками, выбрал бутылку портвейна и вернулся на диванчик. Сделал маленький глоток, покатал кончиком языка по нёбу, наслаждаясь вкусом, потом отпил ещё.

Я любил знакомиться с чем-то новым. Откусывал или отпивал и замирал, прислушиваясь к своим ощущениям в надежде вспомнить, пробовал ли это раньше, но обычно всё сводилось к банальному "вкусно или невкусно", "нравится или тянет выплюнуть". Если какие-то ассоциации и возникали, то они вязли в пелене амнезии, не в силах вырваться из прошлого.

Портвейн исключением не стал. Мягкий, сладкий, вкусный, но и только.

Я готов был поставить последний сантим, что уже пробовал его раньше, но где и и при каких обстоятельствах - оставалось для меня загадкой.

С обречённым вздохом я осушил стакан и сразу же наполнил его вновь.

Портвейн мне понравился, на просвет в бокале он смотрелся точь-в-точь будто тёмная венозная кровь. Так почему-то казалось. А вот шерри или херес, как его следовало именовать, сразу тянуло выплюнуть обратно в бокал. Белый виноград, брр.

Как только Софи пьёт эту гадость?

Только подумал - и распахнулась дверь.

- Пьёшь? - с порога спросила кузина.

- Нервы успокаиваю.

- Кто-нибудь звонил?

- Нет.

Софи выругалась и налила себе шерри. Сестрица предсказуема до невозможности.

- И что будем делать? - спросил я, отпив из стакана.

- Ждать.

- У моря погоды?

- Хватит! - хлопнула Софи ладонью по столу. - И без тебя тошно!

Я решил на неприятности не нарываться и сменил тему.

- Жиль не появлялся?

- Нет, не было.

- Тогда пойду на кухню. С утра ничего не ел.

- Иди! - отпустила меня раздражённая всем и вся Софи.

- Тебе что-нибудь принести?

- Нет аппетита.

Я распахнул дверь, и уже в спину кузина спросила:

- Ты ведь не веришь, что это простое совпадение?

- Не верю, - ответил я и покинул кабинет.

 

При моём появлении на кухне шеф-повар недобро перехватил разделочный топорик, но я лишь покачал головой.

- Спокойней, папаша! - Взял блюдо и принялся нагружать его хлебом, сыром и копчёным мясом.

Основных блюд ждать пришлось бы ещё долго: готовка была в самом разгаре. Стучали о деревянные доски ножи, скворчали в сковородах обжариваемые овощи, парил кипяток в огромных кастрюлях.

При желании я мог отыскать свободный уголок и перекусить прямо на кухне, но от пристального взгляда шефа в горло не лез кусок, поэтому кинул сверху на тарелку несколько пучков зелени и унёс немудрёную снедь в кабинет Софи.

- Не звонили? - спросил у хозяйки заведения, прикрывая за собой дверь.

- Нет, - отозвалась кузина и приложилась к стакану.

Я выставил поднос на край стола и вдруг сообразил, что забыл прихватить с кухни столовые приборы. Пришлось воспользоваться выкидным стилетом графа Гетти. Тот хоть и мало годился для нарезки хлеба, но клинок оказался заточен на совесть. Справился.

- Это хамон? - заинтересовалась Софи.

- И пармская ветчина.

- Сделай тогда сэндвич и мне.

- А как же отсутствие аппетита?

- Я передумала!

- Вот нисколько не сомневался.

Я соорудил пару сэндвичей с ветчиной и сыром и уселся на диванчик, где на подлокотнике меня так и дожидался стакан. Какое-то время мы ели молча, потом Софи отпила шерри и спросила:

- Как твоя голова?

- Жить буду.

Бутерброд закончился неожиданно быстро, я пустил в ход остатки хлеба и ветчины, долил в стакан портвейна и спросил:

- Сходить ещё за мясом?

- Нет, благодарю, - отказалась Софи, откинулась на спинку кресла и зажала ладонями лицо. - Меня словно прокляли, - глухо произнесла она. - За что ни берусь, всё обращается в прах. И никакого просвета...

- Ну, - усмехнулся я. - Со мной тебе повезло.

- На этом лимит удачи и был исчерпан! - рассмеялась кузина и взяла бокал с шерри. Пить не стала, просто покачала его в руке. - Если ячейка вскрыта...

- Давай не будем забегать вперёд.

- Если ячейка вскрыта, - продолжила Софи, - то без контрабандного табака нам не удержаться на плаву.

- В клубе аншлаг.

- Неважно, слишком много накопилось долгов.

Накопилось? Да нет, скорее уж - осталось. Граф Гетти имел обыкновение жить на широкую ногу, мало беспокоясь о завтрашнем дне.

Послышался стук в дверь, затем та слегка приоткрылась, и внутрь просунул голову Лука.

- Госпожа Робер, - официально обратился он к хозяйке, - к вам господин Брандт.

Я выразительно посмотрел на Софи; кузина досадливо отмахнулась и распорядилась:

- Пропусти! - А сама быстро поднялась из-за стола, достала пудреницу и принялась прихорашиваться у зеркала.

- Можно подумать, он ещё не видел тебя без макияжа, - не удержался я от язвительного замечания и приложился к стакану. Мягкое тепло портвейна убаюкивало, снимало напряжение и боль. Развязало язык тоже оно. Стоило бы промолчать.

Софи неразборчиво отпустила мой адрес что-то забористое из марсельского портового жаргона, бросила на стол пудреницу и вышла из кабинета. Я усмехнулся и последовал за ней. Приоткрыл захлопнутую дверь и помахал шагавшему по коридору поэту.

- Мсье Альберт! Салют!

Брандт холодно улыбнулся в ответ, а Софи обернулась и тихо, но очень строго потребовала:

- Сгинь!

Я не стал искушать судьбу и вернулся в кабинет, нарезал остатки сыра, унёс поднос на диванчик и принялся ужинать, время от времени посматривая на часы.

Разговор Софи с поэтом затянулся на четверть часа, а когда она вернулась, то первым делом спросила:

- Никто не звонил?

- Нет, - покачал я головой и язвительно поинтересовался: - А ты, выходит, нашла родственную душу?

- У нас действительно много общего с Альбертом, - подтвердила Софи.

- Например?

- Он потерял жену во время инфернального прорыва два года назад.

Я подавился портвейном и едва не забрызгал пиджак.

- Надеюсь, ты не рассказал ему?..

 

Студёный октябрьский ветер, плеск тёмной речной воды, силуэт медленно уходящего на дно тела...

 

Зелёные глаза Софи потемнели.

- Нет, не рассказала, - резко мотнула она головой. - И не собираюсь. Ясно?

- Вполне.

Совпадение. Всей своей теперешней жизнью я был обязан одному-единственному совпадению. Просто выбрался из реки на пристань в тот самый момент, когда граф Гетти собирался застрелить жену то ли из-за подозрений в измене, то ли желая поправить финансовые дела за счёт страховой выплаты. А скорее - по обеим причинам сразу.

Алкоголь, алчность и ревность - жуткий коктейль.

И тут - я.

Разумеется, граф попытался избавиться от нежеланного свидетеля, да только удача в ту ночь отвернулась от Марко Гетти и на дно отправился он сам. Я бы и сам не зажился на этом свете, не выходи меня Софи.

И я остался в клубе. Попросту некуда было идти. Некуда и незачем. Я ничего не помнил о своей прошлой жизни.

Ни-че-го!

Резкое дребезжание телефонного аппарата на столе заставило дрогнуть и забиться сердце чаще. Софи миг поколебалась с уже протянутой рукой, но очень быстро пересилила себя и подняла трубку.

- Софи Робер у аппарата, - представилась она и надолго замолчала, выслушивая собеседника. Потом, не говоря ни слова, вернула трубку на рычажки. Лицо её побледнело словно мел, руки дрожали.

- Всё плохо? - догадался я.

- Мою ячейку вскрыли. Содержимое пропало.

- Это точно?

Софи обхватила себя руками и зябко поёжилась.

- Вскрыты все ячейки. Всё до одной.

- Дьявол! - выругался я и отставил стакан. Портвейна больше не хотелось. - Что известно об убитых налётчиках?

- Социалисты. Русские и французы. Все в розыске. Их подозревают и в других налётах на банки. Они называют это экспроприациями.

Я припомнил газетные заметки и потёр переносицу.

- Но ведь раньше они никогда не вскрывали хранилища с частными ячейками! На это уходит слишком много времени!

Софи внимательно посмотрела на меня и кивнула.

- Ты прав. Думаешь, их кто-то навёл?

Я вскочил на ноги и заходил из угла в угол, собираясь с мыслями. В голове размеренно пульсировала боль, но пока её удавалось игнорировать.

- Слишком много совпадений! - вынес я вердикт, как следует всё обдумав. - Сначала продажные полицейские вламываются в клуб, теперь социалисты грабят банк, где хранятся эти драные бумаги! Либо за всем этим стоит Фальер, либо он сболтнул кому-то лишнего.

- Никто не знал о сберегательной конторе! - возразила Софи. - Туда вломились, когда мы ещё даже не выехали из клуба! И зачем бы Фальеру сулить мне сто тысяч, если он уже всё спланировал наперёд?

- Отвести от себя подозрения?

- Не смеши меня, Жан-Пьер! Можно подумать, я побежала бы в полицию!

Я кивнул.

Софи никому не могла рассказать о бумагах пропавшего изобретателя, и Фальер это прекрасно понимал.

- Откуда стало известно о ячейке, вот что важно! - произнесла кузина. - Я никому о ней не говорила! Ни единой живой душе! Даже тебе!

Есть множество способов разнюхать чужие тайны, и самый простой из них - через своего человека внутри.

- Полицейские должны были знать наверняка, что в клубе никого нет, раз они решились взять тебя в оборот, - сказал я. - Им кто-то об этом сообщил. И этот некто вполне мог следить за тобой и раньше. Когда последний раз ты ездила в ссудную контору?

- Я была там лишь однажды, когда заключала договор аренды. Три года назад.

Я удивлённо хмыкнул.

- И сразу оплатила ячейку на несколько лет вперёд?

- Пятнадцатого числа каждого месяца я отсылаю им чек. - Софи встрепенулась, но сразу покачала головой. - Нет, я всегда делала это сама. Никто не мог вскрыть корреспонденцию. Если только...

- Если только - что?

Софи выдвинула верхний ящик стола и выложила перед собой гроссбух.

- Я заносила эти расходы в бухгалтерские книги, - пояснила кузина, - но кабинет неизменно заперт. Даже пыль вытирают только в моём присутствии!

У меня враз пересохло горло.

Сколько времени провела здесь в одиночестве Ольга Орлова, пока хореограф наконец не перестал слоняться по коридору и я не вернулся за танцовщицей?

Могла Ольга разыграть опьянение, желая обыскать кабинет?

Русская танцовщица, русские социалисты...

- Жан-Пьер! - насторожилась Софи. - Что такое?

Я скривился, но отмалчиваться не стал и без утайки рассказа о своём опрометчивом поступке.

- О чём ты только думал?! - взъярилась кузина. - Так приспичило залезть к ней под юбку?

- Ольга была нетрезва и могла влипнуть в какую-нибудь историю. Я просто присмотрел за ней.

- Присмотрел, так присмотрел!

- А что мне ещё оставалось?! Она твоя главная звезда!

- Змеюка она подколодная, а не звезда! Удавила бы собственными руками!

- Мы не знаем наверняка, что она рылась в гроссбухе, - рассудительно заметил я, но тут же поморщился. - Хотя она русская и налётчики тоже...

Софи фыркнула.

- Ольга такая же русская как и я. По паспорту она Оливия Пети. После успеха русских сезонов Дягилева среди танцовщиков в моде русские псевдонимы. Виктор Долин наткнулся на неё в каком-то парижском кабаре.

- А сам он?

- Его рекомендательные письма были в полном порядке.

Я покачал головой.

- Так, может, не она? Хотя среди налётчиков были и французы...

- Это ещё ни о чём не говорит! - отмахнулась Софи, закончила листать гроссбух и опустилась на колени перед столом, внимательно изучая выдвижной ящик. - Посмотри! - показала она мне волнистый светлый волос, совсем как у Ольги. - Волос был зажат ящиком! По-твоему это случайность?

Я только вздохнул.

- И что будем делать? Запрём в подвале и выбьем правду? А если это всё же не она?

- Никуда мы Ольгу запирать не будем, - отрезала Софи. - И даже если она сознается - что дальше? Собрался воевать с анархистами?

- Социалистами.

- Не важно! Скорее всего бумаг уже нет в Новом Вавилоне, а я не могу позволить себе лишиться лучшей танцовщицы!

- Так мы всё спустим на тормозах? - удивился я.

- Просто присмотри за Ольгой. Она полагает тебя недалёким простаком, воспользуйся этим. Вотрись в доверие. Антри Фальер приедет за бумагами завтра. Ума не приложу, как ему теперь обо всём рассказать! - Софи посмотрела на свои сцепленные пальцы и потребовала: - Уходи, мне надо побыть одной.

Я не стал навязывать своё общество кузине и вышел за дверь. Молча.

Слишком много неприятностей навалилось за последнее время, чтобы настроение могло исправить простое: "всё будет хорошо"...

 

 

2

 

Представление прошло на ура. Публика пребывала в полном восторге, аплодисменты не смолкали ещё очень долго.

Я стоял в коридоре и подпирал стену, делая вид, будто присматриваю, как бы никто из особо рьяных поклонников не прорвался в гримёрку. Туда-сюда сновали с подносами официанты и бегали раскрасневшиеся после выступления танцовщицы, но на меня внимания никто не обращал.

С кухни тянуло аппетитным ароматом, а в животе урчало всё сильнее, и всё же отлучиться я не решался, опасаясь упустить Ольгу. Стоять было неудобно - болели рёбра, а в один ботинок, дабы изменить походку и слегка исказить силуэт фигуры, я засунул сразу две стельки.

После окончания представления, прима убежала в свою комнату и пока оттуда не выходила. С моего места прекрасно просматривалась её дверь.

- Жан-Пьер! - невесть откуда вдруг взялся Морис Тома. - Что случилось?

- В каком смысле? - удивился я.

- Все ужасно нервничают!

- Кто - все?

- Лука, Гаспар... да все! - всплеснул руками буфетчик. - Я видел у них револьверы! Что происходит?!

Я неопределённо пожал плечами.

- Наверное, после недавних событий кузина решила подстраховаться, только и всего.

В этот момент в комнату Ольги заглянул Виктор Долин, но почти сразу он вышел и зашагал прочь по коридору. И тогда наконец появилась прима. Судя накидке и шляпке с вуалью, она намеревалась покинуть клуб.

- Морис! - улыбнулся я, желая поскорее отделаться от встревоженного буфетчика. - Если что-то вдруг узнаю, непременно поделюсь этим с тобой, а сейчас извини, меня ждут дела...

Ольга к этому времени уже скрылась в фойе, я рванул туда вслед за ней, заметил мелькнувшую у выхода синюю шляпку и подбежал к Антонио.

- Я ушёл! - предупредил я красавчика, схватил со стула заранее приготовленные на этот случай лёгкий плащ и котелок и выскочил на улицу, на ходу просовывая руки в рукава. Ольга взяла коляску, мне тоже ничего не оставалось, кроме как свистнуть, подзывая свободного извозчика.

По воле случая это оказался тот самый дядька с вислыми усами, что подвозил меня вчера. Но зато и объяснять ничего не пришлось: когда я заскочил на козлы и велел следовать за отъехавшей от клуба коляской, он лишь усмехнулся и взмахнул вожжами.

- Очередная кузина?

- У нас большая семья, - ответил я, доставая из бумажника пятёрку. - Соблюдай дистанцию. Хочу сделать сюрприз.

- Хозяин барин, - пожал плечами извозчик и послушно придержал лошадей.

К вечеру с океана нагнало туч и на город пролился ливень, по-летнему тёплый, короткий и бурный, но он уже закончился, и теперь ветер бросал в лицо мелкую морось. В дождевых стоках неслись мутные ручьи, а прохожим приходилось скакать через многочисленные лужи.

Транспорта на дорогах было немного, и мы неспешно катили вслед за коляской, ориентируясь на фонарь; висевшие в воздухе капли дождя превращали его в косматое оранжевое пятно. Быстро темнело, и дядька заёрзал на козлах, кидая озабоченные взгляды на собственный светильник, который пока что не горел.

- Зажжём, а? - предложил он, когда вывернувшая со двора телега едва не зацепила нас бортом.

- Погоди, - потребовал я. - Похоже, приехали.

И точно: коляска впереди явственно замедляла бег. После перекрёстка она окончательно остановилась, Ольга сошла там на тротуар и раскрыла зонт.

- Всё? - обрадовался извозчик, поскольку от клуба мы отъехали совсем недалеко.

- Езжай потихоньку, - потребовал я, опуская шляпу пониже на лоб.

Шагавшая вдоль дороги Ольга время от времени оглядывалась, и было непонятно, высматривает она знакомых или пытается определить слежку. В любом случае тащиться за ней по тротуару представлялось не самой здравой идеей. Заметит, как пить дать - заметит. А если заметит - непременно узнает. Людей на улице совсем немного, а густой вечерний сумрак в этом районе жался по углам, уступая напору новомодных электрических фонарей.

Когда танцовщица остановилась у витрины галантерейного магазина, я распорядился:

- Проезжай дальше.

Дома в этом квартале шли сплошной линией и примыкали стенами друг к другу, проходов между ними не было, лишь темнели две арки - обе перекрытые решётками. На противоположной стороне дороги выстроились солидные кирпичные дома с конторами на первых этажах, там всё было давно закрыто, свет нигде не горел.

Что же ты, красавица, здесь позабыла?

Галантерейный магазин, булочная, бар, винная лавка, фотоателье и ломбард.

Зачем ехать сюда поздним вечером?

Ольга наконец оторвалась от витрины и продолжила свой путь. Экипаж к этому времени уже обогнал её и катил дальше под перестук копыт по мостовой. Я не стал вертеть головой и оборачиваться и попросил извозчика:

- Давай в переулок на той стороне.

Дядька пропустил ехавшую навстречу самоходную коляску, а только свернул в тёмный проезд между домами, и я спрыгнул лужу.

- Катись!

Извозчик так и поступил.

Свет уличных фонарей до глухого проезда не доставал, меня укрыла темнота. Не рискуя быть замеченным, я встал у стены и посмотрел через дорогу. Ольга спокойно шагала дальше, а вывалившая из бара подвыпившая компания затеяла бузу и к ним уже направлялся постовой. Навстречу танцовщице прошли две дамы с зонтами и прилично-одетый господин средних лет; вслед за Ольгой никто не увязался.

Я вышел из переулка и двинулся вдоль домов. Лёгкая хромота изменила походку, а котелок и новый плащ исказили очертания фигуры, поэтому быть узнанным с такого расстояния опасаться не приходилось. К тому же Ольга хоть и озиралась по сторонам, но волновали её исключительно прохожие на тротуаре с той стороны дороги.

Очень, просто очень неосмотрительно.

Дойдя до перекрёстка, танцовщица повернула на оживлённый бульвар. Там играл шарманщик, прогуливались нарядные парочки, под навесами у питейных заведений сидели за столиками беспечные гуляки. Жизнь била ключом.

Ольга легко могла затеряться среди людей, и всё же я перебегать через дорогу не стал, продолжая наблюдать за девушкой с противоположной стороны перекрёстка. Некое наитие удержало меня от поспешных действий, а потом с соседней улицы вывернула коляска с поднятым кожаным верхом. Когда из неё выбрался высокий усатый господин в тёмно-синем или чёрном костюме и такой же расцветки котелке, коляска быстро набрала ход и укатила дальше, а молодой человек поспешил по тротуару. Но стоило только Ольге оглянуться, и он немедленно остановился у газетного киоска. Ничего там не купил и почти сразу отправился дальше.

Слежка? Похоже на то.

Дальше я медлить не стал и перебежал через дорогу. Приходилось держать в поле зрения и танцовщицу, и её преследователя, да ещё высматривать укатившую вперёд коляску, но это продлилось недолго - уже на следующем углу Ольга зашла в паб "Паровой котёл".

Усатый остался курить на улице, и я прошёл мимо, свернул на перекрёстке и потопал дальше, разбрызгивая ботинками воду из луж. Дошёл до проезда к заднему двору паба и обнаружил, что он перегорожен знакомой коляской с поднятым кожаным верхом. Кучер сидел на козлах.

Дьявол! Он-то откуда наперёд всё знал?!

Я развернулся и зашагал обратно. Когда вывернул к входу в паб, молодой человек в тёмном костюме всё так же стоял перед питейным заведением. Сыпавшая с неба морось его совершенно не беспокоила.

Странный тип скользнул по мне безразличным взглядом; я толкнул входную дверь и шагнул через порог. Внутри надрывалась скрипка, слышался смех и стук вилок и ножей о тарелки. Под потолком в ярком свете электрических ламп витали клубы табачного дыма, у барной стойки толпились посетители, а большинство столов было занято, свободны оказались лишь один или два.

И всё бы ничего, только Ольги нигде видно не было!

Ушла через чёрный ход?!

Сердце ёкнуло, но прежде чем поддаваться панике, я заглянул во второй зал. Там было не столь многолюдно, и Ольгу удалось заметить прямо от входа. Танцовщица сидела за столом у окна в компании полноватого господина лет сорока. Румяное лицо с тонкими щёточками усов было мне незнакомо. В "Сирене" он никогда не появлялся.

Я не стал задерживаться на всеобщем обозрении и сразу ушёл в дальний конец зала и занял притиснутый к стене столик на две персоны поблизости от коридора с уборными, подсобными помещениями и дверью чёрного хода.

Рядом будто по мановению волшебной палочки возник официант, он достал из кармана фартука замусоленный блокнот и спросил:

- Что будете заказывать?

- Пинту светлого, - попросил я. - И что-нибудь пожрать.

- Жареная картошка и рыба?

- Сойдёт.

Официант ушёл, не став ничего записывать.

Я зябко поёжился, будто замёрз и как бы невзначай глянул в сторону стола Ольги. Девушка о чём-то спорила с собеседником и показалась мне немного раздосадованной, словно разговор проходил далеко не так гладко, как она рассчитывала.

Увы, не стоило и надеяться подслушать, о чём идёт речь. Даже если решусь пройти мимо - один чёрт, слова заглушит гомон голосов. Посетители "Парового котла" были навеселе и болтали без умолку. Да ещё этот клятый скрипач...

Как это нередко случалось с Пьетро Моретти, от раздражающей какофонии началась мигрень, но воспользоваться заглушками для ушей никакой возможности не было, приходилось скрипеть зубами и терпеть. Мерцание электрических ламп под потолком резало глаза, и очень скоро тени на обитых досками морёного дуба стенах зажили своей жизнью, принялись изгибаться и дрожать.

К счастью, официант не заставил себя ждать, уже минут через пять он вернулся, выставил кружку и тарелку. Я сразу отсчитал мелочь и с наслаждением хлебнул пива, успокаивая расшатавшиеся нервы. Головная боль пошла на убыль, тогда приступил к трапезе, не забывая время от времени поглядывать по сторонам.

Высматривал усатого типа в тёмном костюме, но тот в пабе так и не появился. А вот на Ольгу и её собеседника я старался лишний раз не смотреть - некоторые люди прекрасно чувствуют чужие взгляды, - но и так растущее за их столом напряжение ощущалось едва ли не физически.

Жесты, позы и мимика буквально кричали о серьёзной размолвке или даже ссоре. И вместе с тем - всё в полголоса, сквозь зубы. Ни крика, ни пощёчины. С соблюдением внешних приличий.

Невольно возникло впечатление, что это тайное свидание с покровителем, который в силу положения в обществе опасается раскрытия интрижки. По крайней мере, остальная заполонившая бар публика выглядела далеко не столь презентабельно, как собеседник танцовщицы.

Отпив холодного пива, я отодвинул пустую тарелку и выложил перед собой блокнот. Проследить за собеседником Ольги будет непросто, но никто не помешает мне запечатлеть его лицо. Выясню, кто он такой, - и всё станет на свои места.

Я уже заканчивал портрет, когда танцовщица вдруг вскочила из-за стола и поспешила на выход. Пухлый господин удивительно шустро для своей комплекции нагнал девушку, ухватил за руку и развернул к себе. Пара резких фраз - и вот уже он потянул Ольгу к чёрному ходу. Та упёрлась, но сразу вздрогнула и послушно шагнула вслед за спутником. Шагнула непривычно скованно, будто её уводили против воли.

И тут неожиданно для всех в зале погасли электрические лампы! Посетители возмущённо загалдели и застучали кружками по столам, а я несколько раз моргнул, пытаясь приспособиться к темноте. Заполонивший паб мрак вовсе не был кромешным, с улицы проникал свет газовых фонарей, и очень быстро глаза выхватили из темноты силуэты Ольги и её спутника.

Они как раз проходили мимо окна, и отражённым лучом на миг вдруг блеснула оружейная сталь. В бок девушке упирался револьвер или пистолет.

Вот дьявол!

Я выскользнул из-за стола и юркнул в коридор с уборными. Толкнулся в одну - та оказалась заперта, тогда заскочил в соседнюю и прижался спиной к стене между приоткрытой дверью и умывальником. Пускать в ход против вооружённого пистолетом человека кастет было слишком рискованно, пришлось достать стилет. Лёгкое клацанье выскочившего из рукояти клинка потерялось в заполонившем паб шуме.

Свет в коридор почти не проникал и не видно было ни зги, а мгновенье спустя стало ещё самую малость темнее. Послышались шаркающие шаги, шумное дыхание и всхлипы, и почти сразу я уловил знакомый аромат цветущей сирени.

- Двигай! - прошипел незнакомый мужской голос. - Шевелись, чёрт тебя двери!

- Отпусти! - взмолилась девушка.

- Шагай!

"Стоит оно того?" - мелькнуло в голове, а в следующий миг я скользнул за спину похитителю, отдёрнул его руку с оружием от Ольги и дважды ткнул в стилетом в поясницу, метя в левую почку.

Освободившаяся танцовщица с визгом ринулась прочь, а полноватый господин выронил револьвер и осел на пол. Я рывком за воротник пиджака завалил его на спину и привычным движением загнал длинный клинок в солнечное сплетение. Тут же опомнился, но было уже поздно: незнакомец перестал сучить ногами и затих.

В зале начало разгораться мягкое сияние принесённых официантами свечей; я поспешно затащил покойника в уборную, захлопнул дверь и бросился вдогонку за Ольгой. Увы, когда выскочил на задворки паба, девушки уже и след простыл. Пришлось перебежать к выезду на дорогу, но никого не оказалось и там. Лишь на перекрёстке гомонили вывалившие из паба выпивохи, да где-то неподалёку надрывался полицейский свисток.

Я сунул сложенный стилет в карман и бросился обратно на задний двор "Парового котла", и тут же, как на грех, навстречу из переулка вынырнула долговязая фигура. Непонятный тип в прорезиненном плаще оказался удивлён неожиданной встречей не меньше моего и замер посреди прохода как вкопанный. Лицо его терялось в тени глубокого капюшона, видны были только бесцветно-прозрачные глаза, лучившиеся изнутри явственно заметным в темноте сиянием.

- Электричество - дьявол! - вдруг хрипло гаркнул бродяга. - Рыжий дьявол пожирёт твой разум!

Псих не выглядел опасным, сбить с ног его мог даже щелчок по носу, и всё же по спине у меня побежали колючие мурашки. А безумец вдруг неуловимым движением преодолел разделявшую нас дистанцию, вцепился в мой рукав и лихорадочно зашептал:

- Ты ведь тоже был там? Был, я чувствую! Помню тебя! Ты должен знать! Должен помнить! Электричество - дьявол!

Я оттолкнул психа и тут же затрещал электрический разряд, меня забили судороги, заставили повалиться на колени и упереться руками в сырую землю.

- Вспомни! - взвыл безумец. - Электричество - дьявол!

Разряды колотили меня, не переставая; я дёргался и корчился, пытаясь дотянуться до пистолета, но рука никак не попадала в карман.

- Вспомни!

У задворок паба вдруг вспыхнул свет, луч мощного фонаря разметал темноту переулка, высветил нас и спугнул психа, заставил его броситься наутёк. Вдогонку пронзительно засвистели, послышался топот ботинок. Три констебля промчались мимо, преследуя беглеца, полицейский в штатском остановился и спросил:

- С вами всё в порядке?

Я застучал зубами, потом выдавил сдавленное:

- Да!

Со мной и в самом деле всё было в полном порядке. Требовалось просто полежать и перевести дух. Скоро шок отпустит, - откуда-то я знал это наверняка.

Просто полежать, просто...

Сыщик присел на корточки и похлопал меня по щекам.

- Что здесь произошло? Чего он хотел? Что сказал?

- Электричество - дьявол... - заикаясь, прохрипел я.

- Ах ты ж твою мать! - выругался полицейский и припустил по переулку вслед за констеблями. - Держите его! Это лудит!

Я перевалился на спину и глубоко задышал, пытаясь прогнать подступившее беспамятство. Постепенно в голове прояснилось, а тело оставила противоестественная слабость, тогда получилось подняться на ноги и тихонько-тихонько, по стеночке заковылять прочь.

Далеко не ушёл. Почти сразу за спиной замелькали отблески фонаря, и меня нагнал один из констеблей.

- Пройдёмте! - решительно потребовал он. - Инспектор велел взять показания!

Возражать не оставалось сил, поэтому я позволил вывести себя к заехавшему на газон полицейскому броневику. Ещё один самоходный экипаж перекрыл улицу на соседнем перекрёстке; тут и там курили констебли в полной боевой выкладке, а завсегдатаев "Парового котла" опрашивали сразу несколько полицейских в штатском.

Я уселся на подножку броневика и бездумно уставился в сыпавшее моросью небо. Так и сидел, пока не подошёл тот самый сыщик, что справлялся о моём самочувствии в переулке и не показал составленный полицейским художником портрет. Лицо на нём показалось знакомым и вовсе не из-за того, что я уже видел этот портрет днём раньше.

- Это он? - спросил сыщик.

- Там было темно, - ответил я, возвращая листок. - Вроде похож. Теперь я могу идти?

- Нет, сейчас подъедет наш художник. Надо уточнить описание злоумышленника.

- А-а! - протянул я. - Ясно. Что он натворил-то? Полный псих, как мне показалось.

- Так и есть. Сбежал из "Готлиб Бакхарт", - ответил сыщик, не вдаваясь в детали.

Тут уж я присвистнул без малейшего наигрыша.

Столичная лечебница для умалишённых имени Готлиба Бакхарта слыла местом, откуда невозможно удрать. Да и в остальном репутация у этого заведения была самая недобрая.

- А можно дождаться художника в пабе? - спросил я полицейского. - Один чёрт, на улице он рисовать не сможет. Темно, морось...

Полицейский развернулся и посмотрел на меня с неприкрытым сомнением, но отказывать в просьбе не стал.

- На спиртное не налегать! - только и предупредил он.

- Да меня сейчас ничем не пронять! - усмехнулся я и быстро пообещал: - Понял, понял! Пинта светлого и всё!

Сыщик ушёл, тогда поднялся с подножки броневика и я. Доковылял до входа в бар, смешался с высыпавшими из паба завсегдатаями да и поплёлся потихоньку дальше. Поначалу меж лопаток так и свербело в ожидании пронзительного полицейского свистка или злого окрика, но меня никто не хватился. Так и ушёл.

И это было просто здорово: списать на происки безумца покойника в уборной не получилось бы при всём желании...

 

 

<- Вернуться // Читать дальше ->

 


Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон
Купить и скачать электронный текст на Литрес
Купить и скачать книгу в магазине Автора в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt
Cкачать и слушать аудиокнигу "Безликий"

 

 

Безликий

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: аудио

Павел Корнев. Лёд. Кусочек ЮгаЛёд.Кусочек юга

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон