Авторизация

 

 

 

Безликий. Часть 7
Читать книгу Павла Корнева "Безликий"


Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон
Купить и скачать электронный текст на Литрес
Купить и скачать книгу в магазине Автора в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt
Cкачать и слушать аудиокнигу "Безликий"

 

 

 

 

 

5

 

Ночевать остался в клубе, но и так пришлось встать ни свет ни заря. Первым делом позвонил в транспортную контору "Адам Заремба и сыновья" и напомнил о заказанном на утро фургоне, потом растолкал Луку и велел ехать за Софи. Остальным охранникам раздал револьверы и отправил на задний двор перетаскивать ящики с табаком из каретного сарая на улицу, чтобы потом сразу погрузить их в арендованный транспорт.

Пришлось пособачиться, но никто из вышибал права особо не качал. Работал я наравне со всеми, а премию нам с этой сделки Софи посулила немалую.

К тому времени, когда весь табак был вытащен во двор, солнце уже поднялось над крышами домов и начало заметно припекать. Я повесил пиджак на перила лестницы и принялся обмахивать раскрасневшееся лицо кепкой.

Антонио достал из жилетного кармашка часы, взглянул на них и возмутился:

- Уже десятый час! Где этот драный фургон?!

- На свидание опаздываешь? - усмехнулся Жиль, раскрыл портсигар и закурил.

- Да просто элементарно привести себя в порядок хочу! - с вызовом ответил красавчик. - Никакой личной жизни с этой работой!

Гаспар кивнул, соглашаясь с коллегой.

- Нам ещё ящики загружать, - напомнил он. - Жан-Пьер, позвони им!

- Приедут, - отмахнулся я, подтянул штанины и уселся на нижнюю ступеньку лестницы.

Эту транспортную контору Софи привлекала всякий раз, когда требовалось перевести какие-то тяжести, проблем с ними никогда не возникало. Да и сегодня не так уж сильно задерживаются. Десять минут погоды не сделают.

- А я бы позвонил... - начал Антонио, и тут же за оградой послышался шум парового движка и требовательно просигналил клаксон.

Я поднялся на ноги и скомандовал:

- Открывайте ворота!

Гаспар убрал поперечный брус и на пару с Жилем раздвинул створки. Паровой фургон только начал сдавать задом, как вдруг дверцы кузова распахнулись, и два типа с закрытыми платками лицами и надвинутыми на глаза шляпами наставили на нас короткие стволы лупар. Ещё пара налётчиков с револьверами забежали в ворота.

- Назад! Руки вверх! - заорали они. - Быстро!

Ничего не оставалось кроме как выполнить распоряжение, тогда грабители с обрезами спрыгнули из кузова. Один приблизился ко мне и вдруг шибанул прикладом лупары в живот. Я успел напрячь пресс и слегка развернуться, пропуская удар вскользь, но и так от пронзившей рёбра боли скорчился и не успел увести голову от нового, ещё более резкого замаха. И хоть начал валиться с ног за миг до того, как приклад врезался в лоб, это уже нисколько не помогло.

Вспышка, искры из глаз, мрак...

 

- Очнись!

- Жан-Пьер!

- Очнись! Да очнись же ты!

Слова доносились откуда-то издалека и кружились в заполонившей голову пустоте.

- Очнись, Жан-Пьер!

Я и рад был очнуться, да не мог. Рвался откуда-то с самого дна бездны, загребал тьму руками, пытался выплыть на свет, но всё впустую.

- Жан-Пьер!

Глаза вдруг распахнулись и солнце вонзило в них свои пылающие когти. Земля заходила ходуном, и я бы непременно упал, когда б уже не лежал на спине. По виску текло что-то тёплое и липкое.

Кровь? Она самая...

- Живой! - с облегчением перевела дух Софи и выпрямилась, убирая от моего носа пузырёк с нюхательной солью.

Я перевалился на бок, попытался подняться на четвереньки, и сразу накатила дурнота. Пришлось уткнуться лбом в гравий.

- Лежи спокойно! - потребовала Софи, будто мне оставалось что-то иное...

Я повернул голову, чтобы лоб не кололи острые мелкие камушки, и увидел, как Лука освобождает моих товарищей по несчастью. Рядом со связанными вышибалами у стены каретного сарая сидел и водитель фургона; нос его распух, пшеничного цвета усы слиплись от засохшей крови. На земле валялось наше разряженное оружие, а вот табака и след простыл.

- Дёрьмо! - прохрипел я, попытался подняться и меня немедленно вырвало. Ладно хоть не упал лицом в блевотину, сумел отодвинуться в сторону.

Софи принесла какую-то тряпицу и начала заматывать мне разбитую голову, а когда освобождённые охранники загалдели, развернулась и прикрикнула на них:

- Ну-ка, умолкните! И оставьте мне решать, кто виноват! Лука!

Громила подошёл, ухватил меня под руку и легко поставил на ноги.

- В мой кабинет! - приказала госпожа Робер. - А вы чего стоите? Ворота закройте!

Вышибалы бросились выполнять распоряжение, а водитель фургона залепетал что-то о полиции, но Софи и слушать ничего не стала. Она раскрыла золотой медальон с часами, взглянула на циферблат и объявила:

- Никакой полиции до полудня! Жиль, проводи его в комнату отдыха и помоги привести себя в порядок! Можете взять в буфете бутылку вина.

Если молодого поляка такой расклад и не устроил, протестовать у него решимости не хватило, очень уж недобрый вид был у вышибал.

Лука завёл меня в кабинет кузины и уложил на диванчик, а сам встал у двери.

- Не уходи, - остановила его Софи. - Жан-Пьер, можешь говорить?

Голова кружилась всё сильнее, стены раскачивались, потолок выгибался, а стоило лишь закрыть глаза и стало ещё хуже.

- Надо выпить, - сообщил я. - Что-нибудь покрепче.

- Лука, налей ему кубинского рома.

Вышибала достал из бара бутылку тёмно-зелёного стекла, наполнил до краёв стакан и всунул его мне в руку. Я принюхался, и резкий запах подействовал ничуть не хуже едкой вони нюхательной соли.

Я сделал осторожный глоток и скривился. Потом стянул с головы тряпку, которая по счастью не успела присохнуть к ране, смочил её ромом и прижал к рассечённой коже. Ссадина полыхнула огнём.

- Ух... - просипел я и откинулся на спинку диванчика.

- Жан-Пьер! - рявкнула потерявшая терпение Софи. - Это были люди Джованни?

- Не знаю, - ответил я. - Но того типа, что врезал мне прикладом, я уже видел раньше. Это он подкараулил меня вчера перед клубом. Рассказывал об этом, ты помнишь...

- Проклятье! - выругалась хозяйка клуба. - Откуда они прознали о табаке?!

- У нас завелась крыса? - предположил Лука и закрутил ус, глядя при этом почему-то на меня. Ну да - новый человек в команде...

Но Софи, разумеется, никаких подозрений на мой счёт не питала.

- Жан-Пьер, что ты об этом думаешь? - спросила она.

- Исключено.

- А как иначе?! - не согласился со мной бывший борец. - Сицилийцы не могли караулить за воротами! Да они и о табаке знать не могли! Им кто-то донёс!

- Кто-то донёс - это несомненно, - не стал я оспаривать очевидного. - Кто из тех, кто знал о табаке и был осведомлён о его сегодняшней отправке китайцам.

- Кому ты рассказал об отгрузке, Жан-Пьер? - потребовала ответа Софи.

Я отнял тряпку от виска и прямо заявил:

- Никому. Об отправке табака знали только ты и я. Остальных я поставил утром перед фактом, весточку сицилийцам они послать никак не успевали. Всё время были на виду.

Софи закусила губу.

- Транспортная контора? - предположила она.

Но тут покачал головой Лука.

- Мы всякий хлам обыкновенно перевозим, реквизит, декорации...

Хозяйка клуба застучала ноготками по столешнице, потом посмотрела на меня.

- Сицилийцы снюхались с узкоглазыми?

Лично я других вариантов попросту не видел.

- Возможно, Джованни требуется не столько клуб, сколько наш канал. Только переправлять по нему он хочет не табак. Или не только табак.

- Опиум? - предположила Софи.

- И гашиш. Китайцы не откажутся поучаствовать в контрабанде ни того, ни другого.

Полицию мало волновало то, что происходило в китайском квартале, пока это оставалось в китайском квартале. Сбывать там на улицах и в притонах наркотики не составляло никакого труда. Как правило, сложности возникали с их доставкой в Новый Вавилон - для этого был нужен надёжный канал, а заполучить его вовсе не просто. Софи задействовала все свои немалые связи, но и так переговоры тянулись едва ли не год.

Кузина надолго задумалась, потом спросила:

- Крепко досталось?

- Два часа и буду как огурчик.

- Тебе что-то нужно?

- Не помешает бутылка вина.

- Лука, проводи его, - попросила Софи громилу, - и позови Жиля. Надо кое-что проверить.

Вышибала не только помог мне подняться с диванчика, но и придержал, когда я покачнулся и едва не уселся обратно. К счастью, дурнота почти сразу отступила, и мы направились к двери. Вышли в коридор, а там Лука тихонько предупредил:

- Если узнаю, что ты как-то связан с этим, сверну шею.

- Какая муха тебя укусила? - беспечно улыбнулся я, но улыбка вышла так себе. Меня штормило, голова кружилась, во рту стоял мерзкий приторно-сладкий привкус.

- Проблемы начались после твоего появления.

- Чушь! Шло б всё гладко, меня бы здесь не было!

Лука кивнул.

- Так возможно в этом всё и дело? - многозначительно заметил он, но развивать мысль не стал. Вместо этого громила усадил меня в фойе на стул, а сам сходил в бар и вскоре вернулся оттуда с откупоренной бутылкой вина. Красное сухое, всё как я люблю.

Но "Кьянти"?

Я с подозрением глянул на громилу и спросил:

- Французского не было?

- Нет, - односложно отметил Лука, помог встать и повёл меня к лестнице.

Ноги так и подгибались, но бывший борец всякий раз легко удерживал меня от падения. Мы начали подниматься на второй этаж, и вот уже там на лысине Луки наконец заблестели капельки пота.

- Какого дьявола ты позабыл на крыше? - спросил он, не скрывая недовольства.

- Воздух. Свежий воздух, - ответил я, едва не проваливаясь в бесцветно-серую бездну забытья.

Распахнув низенькую дверцу, я буквально вывалился на крышу. Растянулся на черепице, и Лука протянул бутылку вина, а сам огляделся и задумчиво покрутил завитой ус, но больше ничего говорить не стал и потопал вниз.

В голове звенело всё сильнее; я приложился к горлышку, сделал несколько жадных глотков, подавился и облился вином.

Не беда! Сорочка и без того кровью залита. Теперь на выброс.

Когда немного отпустило головокружение, я перебрался на своё любимое место к печной трубе и развалился в её тени на нагретой солнцем черепице.

Хорошо? Хорошо.

Но дурнота не отступала, небо кружилось, и вместе с небом понемногу начал кружиться весь остальной мир. Вино не помогало, голова продолжала раскалываться, да ещё ломило отбитые прикладом рёбра. Дышать становилось всё трудней.

Я отставил бутылку, раскинул руки и уставился в затянутую серой дымкой высь. Над городом плыли дирижабли, между ними и крышами домов кружили стаи голубей. Я заставил себя расслабиться и отрешиться от боли, но головокружение никуда не делось. Показалось даже, что меня под размеренные махи крыльев несёт над столичными домами, а ветер обдувает и срывает всё наносное, оставляет одну лишь суть.

Настоящего меня.

В груди потеплело. Я словно впитал в себя окружающий простор и вскоре ощутил лёгкое биение силы. Бездумно, словно моими действиями управлял некто иной, потянулся к голове, и боль моментально стихла, осталось лишь саднящее жжение. Организм вернулся к своему изначальному образу и стер все последствия сотрясения мозга, оставив от серьёзной раны только рассечение кожи.

Затем ладонь легла на отбитый бок, но рёбра я до конца исцелять не стал. Просто зарастил трещины и остановился, оставив малую крупицу силы на будущее. Та жгла и дёргала пальцы, словно маленький злой уголёк, и всё же я удержал её вопреки внутреннему давлению.

Приберег на крайний случай. Лишним точно не будет.

Как не помешает какое-то время ощущать лёгкую ломоту в рёбрах. Нельзя совсем уж забывать о пропущенном ударе, иначе моё чудесное исцеление может породить слишком много неудобных вопросов. Так и до обвинения в сговоре с налётчиками недалеко. Устроят тёмную - не отобьюсь.

Как обычно после использования таланта навалилась жажда, и я надолго приложился к горлышку. А затем просто лежал на крыше и бездумно смотрел в небо. Когда бутылка опустела, вставать не стал и продолжил любоваться нёсшимися над городом облаками.

Это... успокаивало.

 

 

6

 

Двух часов мне не дали. Самое большее провалялся на крыше половину запрошенного срока - отбрасываемая печной трубой тень сместилась не так уж и сильно.

Подобные мелочи я подмечал подсознательно.

Что это говорило обо мне настоящем? Человек со столь развитой наблюдательностью - кто он? Сыщик или жулик? А быть может, простой художник?

Не знаю. Не могу вспомнить. Просто не могу.

- Ты выглядишь слишком довольным жизнью для человека, которому чуть не проломили череп, - отметил выбравшийся на крышу Гаспар. Он уселся рядом и закурил, потом покачал головой. - Да уж, отделали тебя...

Я осторожно прикоснулся к опухшему виску и поморщился. Рана перестала кровоточить, но опухоль никуда не делась.

- Что-то случилось? - спросил я испанца.

- Хозяйка просит тебя к себе, - сообщил Матадор. - Сам дойдёшь? Я тогда докурю.

- Кури. - Я поднялся на четвереньки и постоял так немного, затем перебрался к чердачной дверце. Оттуда напомнил: - Запереть не забудь.

Гаспар кивнул, и я, контролируя каждое своё движение, спустился на чердак. Накатило и почти сразу прошло головокружение, кольнула недолеченные рёбра боль. Я осторожно наполнил лёгкие воздухом, постоял так немного, затем двинулся дальше.

Персонал уже подходил в клуб и начиналась подготовка к вечернему представлению, но наверх танцовщицы и официанты не поднимались, а вот на первом этаже, дабы не привлекать внимания, пришлось прикрыть рассаженную голову кепкой. И всё бы прошло лучшим образом, не угораздь меня наткнуться на рыженькую девицу из кордебалета.

Как её - Жанна?

Она самая.

- Жан-Пьер! - всполошилась слишком уж наблюдательная танцовщица. - Что с тобой?!

Я беспечно улыбнулся в ответ.

- Пустяки, просто царапина. Чёрт дёрнул заняться починкой черепицы. Не моё это, просто не моё.

- Давай я забинтую!

- Шутишь? Чтобы я ходил, как раненный солдат?

- А лейкопластырь?

Идея показалась здравой - не стоило выставлять рану на всеобщее обозрение, слишком уж быстро она подсыхала и затягивалась.

- Лейкопластырь? - хмыкнул я. - Отличная идея!

- Идём!

В общей гримёрке никого не оказалось. Жанна прикрыла рассечение кусочком бинта, а сверху крест-накрест наклеила две полоски лейкопластыря. Вид у меня после этого сделался откровенно бандитским.

- Ты просто умница! - не поскупился я на похвалу.

- Подожди! - остановила меня Жанна, смочила салфетку и стёрла с лица следы крови. - Вот, так гораздо лучше. Твоя Ольга точно не справилась бы!

- Моя? - притворно поразился я.

- Все вы, кобели, к ней неровно дышите. Только воображаете, что этого никто не видит!

Я обхватил Жанну за талию и улыбнулся.

- Ерунда. Мне больше рыженькие нравятся.

Танцовщица высвободилась далеко не так быстро, как могла, и беззлобно шлёпнула меня по руке.

- Врёшь ты всё!

- И в мыслях не было! - Я отошёл к двери, обернулся и пообещал: - С меня ужин.

- Говоришь так, будто я уже согласилась.

- Против моего обаяния никому не устоять!

- В зеркале-то себя видел? - прыснула от смеха Жанна.

Я прикоснулся к полоскам лейкопластыря и кивнул.

- Ну да. Тогда - когда заживёт.

- Иди уже!

- Благодарю!

Я надел кепку, опустил козырёк пониже на лоб и вышел в коридор. Мельком глянул в зеркало на стене и остался увиденным вполне доволен. Лейкопластырь в глаза нисколько не бросался.

Да и мало ли? Вдруг у меня там чирей вскочил?

Перекинув пиджак через руку, я заглянул в кабинет Софи и прямо с порога спросил:

- Есть новости?

- Закрой дверь, - потребовала хозяйка клуба, потом многозначительно произнесла: - Звонил Анри Фальер.

Я на миг замер, не понимая, о ком идёт речь, потом прищёлкнул пальцами.

- Ах да! Фальер! Чего он хотел?

- Он готов заплатить сто тысяч.

- Когда?

- Сегодня-завтра.

Я опустился на диванчик и шумно выдохнул.

- Однако!

- Сто тысяч решат все наши проблемы.

- Денежные проблемы.

- Дело всегда в деньгах, не ты так говорил? - напомнила Софи.

"Дело всегда в деньгах, но лишь пока речь не заходит о власти", - мог бы возразить я, но промолчал. Между деньгами и политикой очень тонкая грань, подчас совершенно незаметная со стороны.

Я потёр переносицу и предложил:

- Почему бы не передать ему документы прямо в банке?

- Жан-Пьер! Тебя слишком сильно стукнули по голове? - округлила глаза Софи. - Если Анри узнает, где хранятся бумаги, то сможет всё переиграть! А так ты придержишь их у себя. Даже если в клуб нагрянет полиция, они ничего не найдут.

- Фальер не отдаст деньги просто так. Ему понадобится подтверждение.

- Оставлю титульный лист.

- Может сработать, да, - кивнул я и поморщился от боли. - Когда поедем в банк?

Софи поднялась из-за стола, налила в стакан шерри, выпила и лишь после этого ответила:

- Прямо сейчас.

Ей было откровенно не по себе, и немудрено - куш на кону стоял изрядный.

- А что с табаком? - спросил я.

- Жиль занимается этим.

- Джимми Чен?

- Звонит, не переставая, но я ему не доверяю. Фургон бросили на соседней улице, его уже вернули хозяевам, - сообщила Софи и взяла с вешалки шляпку с вуалью. - Лука и Гаспар поедут с нами. Антонио присмотрит за клубом, но в любом случае мы вернёмся задолго до вечернего представления.

- Пистолет взяла? - напомнил я.

Софи достала из сумочки двуствольный дерринджер двадцать пятого калибра, показала мне и спрятала обратно. В этот момент приоткрылась дверь и в кабинет просунул голову Лука.

- Всё готово.

- Экипаж у крыльца? - спросила госпожа Робер.

- Да.

- Мы выйдем через чёрный ход, а вы подберёте нас на другой стороне квартала. Отъезжайте от клуба прямо сейчас, - распорядилась Софи и позвала меня: - Жан-Пьер, идём! Тебе ещё надо переодеться.

Мы заперли кабинет и отправились в костюмерную. Тётенька-кубышка в присутствии хозяйки ворчать не решилась и быстро подобрала мне новую сорочку. Я переоделся, рассовал оружие и мелочевку по карманам и спросил у Софи:

- Не хочешь сменить наряд?

Синее платье хозяйки клуба было длинным и очень узким; передвигаться в нём можно было исключительно маленькими шажочками, да оно так и называлось - "хромым".

Ох уж эта дань моде!

Софи посмотрела на себя в зеркало и кивнула.

- Пожалуй, ты прав.

- Подбери что-нибудь практичное и не слишком броское, - предложил я и, понизив голос, добавил: - Возможно, придётся убегать.

Анри Фальер сказал, что раздобыл сто тысяч, но так ли это на самом деле? Вдруг, он просто подрядил кого-то проследить за нами и отобрать бумаги Дизеля? Нельзя ведь исключать, что полицейских в прошлый раз подослал именно он. В этом случае, чтобы скинуть с хвоста возможную слежку, будет недостаточно просто выйти через чёрный ход.

Софи задумчиво взглянула на меня, затем указала на дверь.

- Выйди!

- Разумеется, кузина.

Я покинул костюмерную комнату, прислонился плечом к стене, раскрыл блокнот и задумчиво прикусил кончик карандаша. Сразу обругал себя за эту привычку и начал зарисовывать налётчиков, которых успел рассмотреть на заднем дворе. Никаких особых подробностей припомнить не получилось, поэтому с почеркушками закончил очень быстро. Софи к этому времени ещё не вышла. Судя по всему, с выбором наряда возникли определённые затруднения. Чего и следовало ожидать.

Я покачал головой, вернулся к рисованию и начал короткими быстрыми штришками набрасывать на новом листе три женские фигуры: Софи, Ольги и Жанны.

Кузина выглядела наиболее фигуристой и высокой. Рыжая танцовщица почти не уступала ей ростом, но при этом была самой худощавой из всех. А вот телосложение русской примы оказалось наиболее близким к идеалу античной красоты.

Я уже заканчивал накладывать штриховкой тени, когда распахнулась дверь и в коридор вышла Софи. Модное платье она сменила на лёгкий жакет, белую блузу и длинную шерстяную юбку, из-под которой выглядывали практичные и удобные туфли. Довершали наряд соломенная шляпка, небольшая сумочка и неброские бусы.

- Ну как? - спросила кузина, уперев руки в бока.

- Учительница? - предположил я, убирая блокнот во внутренний карман. - Или компаньонка? Нет, секретарша! Я угадал?

Софи негромко рассмеялась.

- Идём быстрее, пока меня никто не увидел в таком виде.

Мы дошли до чёрного хода, спустились с крыльца и зашагали напрямик через соседний двор. Я сунул руку в карман к пистолету, но - обошлось.

На набережной канала к нам тут же подкатила коляска; я усадил спутницу на заднюю лавку и сам забрался следом под брезентовый верх. Лука и Гаспар расположились на козлах впереди.

- Поехали! - скомандовал я. - Быстрее!

Лука взмахнул вожжами и коляска покатила по дороге. На первом же перекрёстке я велел повернуть налево и оглянулся, но тревога оказалась напрасной: тащившаяся за нами самоходная коляска на пересечении улиц проехала прямо.

- Куда теперь? - пробасил Лука.

- На перекрёсток Михельсона и Менелеева, - сообщила Софи. - Знаешь, где это?

Громила покрутил из стороны в сторону мощной шеей, затем кивнул.

- Да, найду.

Коляска поехала вдоль рельс, и я негромко спросил:

- Нам в иудейский квартал?

- Не совсем, - уклончиво ответила Софи.

Громыхая на стыках железными колёсами, нас нагнал паровик, лошади испуганно шарахнулись в сторону, но Лука сумел удержать их от столкновения с многотонной самоходной повозкой. Порыв ветра принёс шлейф едкого дыма; Гаспар закашлялся и достал портсигар, словно это могло ему хоть как-то помочь.

Весь проспект Менделеева, насколько хватало взгляда, оказался запружен телегами и паровыми экипажами. На перекрёстках и у съездов к мостам через Ярден то и дело возникали заторы. Регулировщики яростно дули в свистки и размахивали дубинками; где-то на тротуар выволокли повозку с отвалившимся колесом, где-то оттолкали в сторону заглохшую паровую коляску. Жизнь била ключом.

Солнце продолжало жарить изо всех своих солнечных сил; укрыться от него посреди широкой дороги было попросту негде. По щекам Луки катились крупные пота, но он стоически сносил неудобство, а вот Гаспар весь извертелся на месте, обмахиваясь кепкой. Под брезентовым верхом было не слишком жарко, но когда коляска, наконец доползла до поворота на Михельсона, я не удержался от вздоха облегчения.

- Пойдёшь вместе со мной, - предупредила Софи.

- Разумеется! Что за банк?

- Отделение ссудно-сберегательной конторы Фойла и Морса.

- Английские иудеи?

- Или хотят, чтобы все так думали.

Но только коляска выбралась из плотного потока транспорта и повернула на улицу Михельсона, Лука немедленно натянул вожжи, останавливая лошадей. Дорога оказалась перегорожена живой цепью констеблей и целой толпой зевак, среди которых преобладали традиционные чёрные одеяния местных иудеев. На полицейских ротозеи напирать не решались: те стояли в полной боевой выкладке и вид имели откровенно недобрый. Из-за соседнего дома выплыл небольшой дирижабль, пошёл на снижение, завис над крышами. Пулемётные гнёзда гондолы были открыты, наружу торчали ствольные блоки гатлингов.

Очередная облава?

Но нет - тут и там сверкали ослепительные магниевые вспышки, отчаянно строчили заметки в блокнотах стоявшие поодаль газетчики, стелился над улицей едкий чёрный дым, совсем непохожий на тот, что вырывается из труб паровиков.

За оцеплением что-то горело. Ссудная контора?

Вот чёрт!

К нам подбежал молоденький констебль в дурно-подогнанной и ещё толком необмятой форме, истошно завопил:

- Проезд закрыт!

Лука хмуро глянул на постового сверху вниз и оглянулся назад в ожидании распоряжений.

- Отъезжайте! - с надрывом крикнул молодой полицейский и схватил висевший на груди служебный свисток.

- Больше уважения, моншер! - усмехнулся я, хоть сейчас и было не до шуток, и объявил: - Лука, разворачивайся!

- Скажи, что это горит не банк! - прошептала Софи; она вцепилась мне в плечо с такой силой, что побелели пальцы.

- Сейчас всё узнаю.

Я спрыгнул из коляски на асфальт и быстро огляделся. Пробиться через толпу зевак к оцеплению не представлялось возможным, да и обзор оттуда оставлял желать лучшего. В идеале стоило забраться на крышу соседнего дома, но там уже маячила фигура вооружённого винтовкой констебля.

Не пожар, нет. По крайней мере - не только пожар. Слишком уж всполошились стражи порядка. И опять же - где тогда огнеборцы?

При этом дымом тянуло всё сильнее, из-за оцепления доносились резкие отзвуки неразборчивых в уличном шуме команд. Туда никак не прорваться. Или... всё же есть шанс?

К дому, выходившему на ссудную контору фасадом, примыкал высокий каменный забор, на него непонятным образом умудрился забраться совсем молодой паренёк в неброском сером костюме, поношенных ботинках и котелке. Он что-то увлечённо писал в толстой тетради, солнечные блики сверкали на стёклах пенсне. Ловкач пробрался за оцепление, но стянуть его с забора полицейские могли лишь с помощью лестницы, а у них сейчас были дела поважнее.

Я перебежал к углу дома и только взялся за водосточную трубу, как сзади подскочил постовой.

- Стой! - крикнул пузатый усатый констебль и протянул руку, но я уже упёрся носком ботинка в прибитый к стене жестяной хомут и одним резким рывком закинул себя наверх. Там спешно ухватился за следующее колено, подтянулся, вновь оттолкнулся ногой и взгромоздился на каменную ограду, поверху которой на мою удачу не вмуровали ни железных штырей, ни битых бутылок.

- Слезай оттуда, поганец! - взъярился полицейский. - Слезай немедленно, кому сказано!

- Спокойствие, милейший! Всенепременно слезу, дайте срок! Только отдышусь самую малость!

- Уж я тебе! - пригрозил констебль дубинкой и врезал ей сунувшегося по моему примеру к водосточной трубке газетчика. - А ну пшёл отсюда!

Пока полицейский отвлёкся, я перебрался к парню с тетрадкой и окинул взглядом открывавшуюся с высоты картину. Та не порадовала.

Почтенные господа Фойл и Морс могли спать спокойно - горела не их ссудо-сберегательная контора, а замерший посреди улицы полицейский броневик. Нос самоходной коляски был разворочен взрывом порохового движка, из распахнутой дверцы вовсю валил клубы чёрного дыма. Стволы гатлинга в повёрнутой набок башенке бессильно уставились в небо.

Но пострелять пулемёту всё же довелось: двери ссудной конторы были пробиты длинной очередью, а на залитых кровью ступенях валялось два безжизненных тела. Ещё один покойник замер немного дальше по тротуару. Стена дома за ним была выщерблена и забрызгана красным.

И что это было? Налёт?

Тут и там с важным видом вышагивали высокие полицейские чины, суетились сыщики в штатском, делали снимки фотографы. Без лишней спешки осматривали место преступления криминалисты: кто-то собирал стреляные гильзы, кто-то складывал в бумажные пакеты оружие убитых.

Неожиданно прогрохотало несколько частых выстрелов и все пригнулись, но тревога оказалась опасной: просто огонь в броневике добрался до остатков боекомплекта и начали рваться патроны.

Мой сосед от испуга едва не сверзился вниз; я решил воспользоваться случаем и обратился к нему:

- Любезный, а что здесь произошло?

Парень поспешно закрыл тетрадь, в которой зарисовывал место преступления, и указательным пальцем поправил насаженное на переносицу пенсне.

- А вы кто?

- Вкладчик, - указал я на ссудо-сберегательную контору. - Хотел деньги снять, а тут такое!

- Ну сегодня вам денег точно не видать.

- Так что здесь произошло?

- Так вы у них спросите, - указал парень вниз. - Я справок не даю.

Я усмехнулся.

- Знаешь, малыш, если самую малость подтолкнуть тебя в спину, вон тот усатый констебль будет просто на седьмом небе от счастья! Так сыграем в Шалтая-Болтая или поговорим?

Мой сосед глянул на меня уже не столь надменно, но и на уступки не пошёл.

- Это не конструктивно! - объявил он. - Мы можем упасть вместе, но даже если нет, вы этим ничего не добьётесь! Логика!

- Никогда не стоит недооценивать желание ближнего сделать тебе гадость, только лишь потому что он может себе это позволить, - наставительно заявил я, потом спросил: - Студент?

Парень кивнул. Я протянул ему мятую пятёрку.

- Так что здесь произошло?

Студент от лёгких денег отказываться не стал.

- Похоже, социалисты взяли очередной банк, - сообщил он и соизволил поделиться подробностями: - Полицейские говорят, в контору вошло полдюжины человек, персонал и посетителей они загнали в кладовку. Но кто-то обратил внимание на запертые двери и кликнул постового. А тот не будь дурак и вызвал подкрепление. Только это ему не помогло.

- А что так?

- Вон! - указал студент на крыльцо. - Видишь белый контур на брусчатке? Это он. В морг увезли. Как и всех из броневика. Чем-то серьёзным по нему вдарили.

- Ушли?

- Троих положили, остальные ушли. И всё хранилище вывезли.

Я чуть с ограды не сверзился.

- Что?!

- Ну да, - простодушно подтвердил студент. - Вывезли. У них грузовик был. Водитель в переулке ждал.

- В газетах пишут, что социалисты берут только наличные, - возразил я, не желая верить в случившееся.

- А тут в хранилище полезли, поэтому так долго и провозились.

Нестерпимо захотелось со всего маху врезать кулаком по каменной стене дома, но я сдержался. Заставил себя выдохнуть и успокоиться. В конце концов, это всё только предположения, основанные на подслушанных разговорах констеблей. Что именно произошло внутри, постовые знать не могли. И даже если грабители вскрыли частные ячейки, едва ли они позарились на непонятные бумаги.

Выкинули бы их, не потащили с собой.

Выкинули. Не потащили.

Если только это случайный налёт. Если их не навели намеренно.

Но откуда? Кто мог об этом знать? Софи никому не говорила, где хранит бумаги. Она не сказала этого даже мне!

Или кому-то всё же сказала?

Студент неожиданно встрепенулся и указал на усатого констебля и двух его сослуживцев, которые несли к забору высокую деревянную лестницу. Не иначе мы попались на глаза кому-то из высокого руководства.

- Это за нами! Пора делать ноги!

Парень свесился во внутренний дворик, разжал руки и приземлился в кучу какого-то хлама. Выругался и захромал в обход дома.

- Оревуар, милейший! - отсалютовал я усатому констеблю и спрыгнул вслед за студентом.

Больше мне здесь ловить было нечего. Придётся Софи задействовать свои связи в полиции. Но сомневаюсь, очень сомневаюсь...

 

 

<- Вернуться // Читать дальше ->

 


Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон
Купить и скачать электронный текст на Литрес
Купить и скачать книгу в магазине Автора в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt
Cкачать и слушать аудиокнигу "Безликий"

 

 

Безликий

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: аудио

Павел Корнев. Лёд. Кусочек ЮгаЛёд.Кусочек юга

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон